Наталья Мифтахутдинова

Преступление виртуальное – срок реальный



Интервью с магаданцем, который за пару постов получил тюремный срок



А вы слышали, что за неправильные (будем их так называть) понравившиеся фоточки, репосты и лайки в соцсетях можно попасть в тюрьму? Что за ваши, вроде невинные на первый взгляд действия в виртуальном мире можно получить вполне реальный срок? Что в одночасье вы из простого продавца, таксиста, маникюрши можете приобрести статус террориста? Слышали… И я об этом слышала, и Владислав тоже… Только он и представить себе не мог, что все перечисленное может когда-нибудь коснуться именно его.

Планы рухнули…

Владислав О. – простой магаданец, и нет в нем ничего особенного и примечательного. В свои 32 года он не достиг каких-либо высот в карьере, не совершал громких подвигов, не покорял горы, не переплывал океаны, да и имя его не гремело «из всех утюгов».

Он просто, как и большинство людей, вел тихую и обыденную жизнь по установленным в обществе стандартам. В его жизни все было просчитано и распланировано – закончить институт, создать свою строительную фирму и официально оформить отношения с его девушкой Ульяной, даже дата бракосочетания уже была назначена на 12 июля 2019 года.

Но вдруг за один день, за одну минуту все планы Влада рухнули, когда ему суд вынес приговор за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганду терроризма (статья 205.2. УК РФ). Тогда, 12 апреля 2019 года, Владислава приговорили к трем годам лишения свободы.

Виновен!

Когда я ехала в ИК-3 на встречу с Владиславом, я была настроена услышать столь привычные и отшлифованные фразы, мол, я не виновен и сижу здесь ни за что, или меня силовики подставили и срок накрутили, а дальше нытье… Много нытья и причитания о несправедливости жизни, о жестком режиме системы и подобное.

Но Влад сразу же, в первые минуты нашего знакомства, разрушил все эти представления. Он четко знает, за что его посадили, он не отрицает своей вины, он не сетует на правоохранителей и, главное, не истерит и не ноет, за что надо отдать ему должное.

– Владислав, что вы здесь делаете, за что сидите?

– Очень сложный для меня вопрос, потому что я, когда начинаю объяснять, за что меня посадили – никто не понимает...

– О ком вы говорите, кто конкретно не понимает?… Сокамерники?

– В том числе, все, с кем приходилось здесь общаться.

– А вы сами-то понимаете?

– Я-то прекрасно понимаю за что именно. Я осужден по статье 205.2 УК РФ части 1 и части 2. Сама статья 205.2 УК РФ называется «публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма». Часть 1 – это публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма, а часть 2 – те же действия, совершенные с использованием средств массовой информации либо электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет. Почему-то ни суд первой инстанции, ни второй не убрали мне первую часть. Хотя я ходатайствовал.

– Вы призывали убивать или хвалили Аль-Каиду (запрещенная в России террористическая организация)? Поясните, какими конкретно деяниями вы заработали эту статью? Что сделали?

– Никого я не призывал убивать, ни в каких группировках я не состою и террористов я не восхвалял, уж точно… Просто… Я иду по двум эпизодам. Первый эпизод – я репостнул себе на страницу в соцсетях «Вконтакте» фотографию вооруженных лиц в масках, они разгружали оружие и позировали на камеру. Это было в 2014 году.

Второй эпизод – тоже фотография, на ней были изображены горящие башни-близнецы в Нью-Йорке (теракт 11 сентября). Это фото я тоже поместил у себя на странице.

«Вконтакте» я перемещался из группы в группу и где-то в группах, на которые я даже не был подписан, нашел эти фото и сохранил на своей странице.

– Что вас привлекло в этих фотографиях?

– Первое фото – оно было уникальным, явно не постановочным, живым. Под ней было упоминание про ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация), и меня это упоминание не смутило, ведь в тот момент, в 2014 году, когда я публиковал фото – эта организация не была запрещена в России. Но уже в 2015 году, просматривая фото на своей странице «Вконтакте», я зачем-то под этим фото оставил комментарий. Если бы я фото оставил без комментария, то под статью бы и не попал.

– Если не секрет, что вы такого там написали?

– ***(запрещенная в России террористическая организация) – forever (*испр. –Ред.). Под второй фото я тоже написал комментарий «День **** летчиков Аллах Акбар» (*испр. – Ред.).

– Простите за глупый вопрос, но… Зачем вы это написали, тем более спустя время после их публикации?

– Как бы вам объяснить… Я ни в коем случае не старался своими комментариями поддержать этих людей с оружием – нет. Я в своем ходатайстве о помиловании указал и сейчас говорю, что я не использовал свою страницу в социальных сетях для того, чтобы кого-то поддержать или кому-то что-то донести. Моя страница – это, поймите, как блокнот, я туда сохранял много разных постов, фото.

Вы смотрите глубже, кто-то же изначально публиковал эти фото и посты, значит, эта тема актуальна, для каких-то групп лиц эти люди живые и их много.

Вообще в мире много, что происходит, и мне это интересно. Федеральные СМИ нам информацию предоставляют однобоко, так как нужно ее предоставить начальникам. У либеральных СМИ то же самое. Я же собираю всю информацию и ее анализирую, делаю свои выводы, но их не навязываю.

Говоря о комментарии ко второй фотографии, то это был некий сарказм. Как потом мне пояснили эксперты, что если слово *** поставил бы в скобки, то довольно сложно было бы за это подтянуть.

Как вы видите, я смирился с происходящим, мое согласие на беседу с вами – это подтверждает. Самым полезным будет в этом интервью, то… что каждый должен понимать, что есть группы лиц, которые целенаправленно занимаются оправданием террористических деяний их поддержкой, и они занимаются этим на профессиональной основе, в том числе создавая различные группы агитации в соцсетях под чужими именами и IP адресами – и это очевидно. Мне же, к сожалению, стало это очевидно только в суде. Я понял, что это делалось, чтобы «пустить определенные круги на воде» – максимально привлечь сторонников, без прямого указания что-либо делать. Молодые люди в интернете через шутку, через свой циничный юмор, который довольно-таки преобладает в соц­сетях, – они и есть те жертвы этих группировок. Нужно помнить, что страницы пропагандистов на самом деле существуют и их немало. Не нужно попадаться на эту удочку, это, как вы видите, довольно-таки чревато заканчивается.

– Вы считаете себя виновным?

– Да.

– Как сегодня вы расцениваете свой поступок? Что это было – глупость? Принципиальность? Скука?

– Не то чтобы глупость. Повторюсь, эта страница была моим личным дневником, а суд апеллировал тем, что страница доступна, открыта и любой человек мог зайти на нее. Мои деяния были осознанными, но без злого умысла и уж тем более оправдания террористов.

– Жалеете о том, что вы сделали – сегодня, сейчас?

– Я принял то, что сделал. Я понял, что это работа правоохранительных органов, это административная линия и так надо делать. Это и есть некая профилактика.

За мной пришли из ФСБ

Задержали Владислава в феврале 2018 года сотрудники ФСБ. Само следствие длилось чуть больше года, и в апреле 2019 года состоялся суд, на котором был вынесен приговор – лишение свободы сроком на три года.

– Вспомните, когда на вас вышли силовики, как проходило задержание – вы завтракали, и в окна влетели люди в масках?

– Я был на работе и за полчаса до задержания мне позвонила моя тетя и сказала, что ее вызывали в ФСБ на дачу показаний. Тогда я уже понял, что что-то здесь не так. Когда меня задержала группа оперативного реагирования – я не был удивлен.

В апреле 2019 года я был осужден дальневосточным окружным военным судом, после подал апелляцию (т. к. суд был федеральный, апелляцию рассматривал верховный суд в Москве). И 1 августа 2019 года приговор не изменили – оставили 3 года лишения свободы.

Мне осталось сидеть 1,9 года. Я прекрасно понимаю, что по моей статье наказание вообще очень жесткое, при вынесении приговора невозможно назначение низшего предела, также нет сроков давности, в большинстве случаев осужденных по этим статьям не оставляют на отбывание срока в их регионе, режим тюремный.

В моей ситуации суд пошел на послабление при вынесении приговора. Он оставил меня в моем регионе, не дал отбывания наказания в тюрьме ПКТ помещение камерного типа, а дал общий режим. Для меня бы лучше было бы в одиночной камере.

Признаюсь, но в период следствия я даже уголовный кодекс не открывал, не читал санкции и статьи. Подписывал бумаги спокойно, и меня ничего не настораживало, до последнего не интересовался. Когда пошел на суд, я взял два дня выходных, потому что был уверен, что реальный срок я вряд ли получу.

– Вы были уверены, что суд вас оправдает?

– Я подразумевал, что будет штраф. Я знал, что я понесу наказание, но не связанное с лишением свободы.

– Когда вам огласили приговор, вспомните в этот момент себя.

– Я был в шоке. Здесь в силу моего характера, стойкости, выносливости – я не впал в панику и истерику. Был страх…

– А когда вы писали комментарии и размещали фотографии, вы понимали, что это не шутки и за вами рано или поздно все равно придут?

– Когда я публиковал фото, я знал, что людей могут посадить за это, но до последнего не думал, что произойдет это со мной.

– Когда вы освобождаетесь?

– В апреле 2022 года.

О личном, о своем

Владислав родился в Иваново. Он сирота, мама умерла, когда Влад был еще школьником. Закончив школу в Певеке в ЧАО, он приехал к родственникам в Магадан. Поступил в Московскую государственную юридическую академию, отучился два курса, бросил. Поступил в лицей  № 1 на автомеханика и успешно закончил. Приходилось много работать – стройки, шабашки. В основном работал электриком, но последние два года – в магазине электротоваров продавцом-консультантом. Но высшее образование получить надо, и Владислав это прекрасно понимал, поэтому поступил в СВГУ (политехнический институт) на промышленное гражданское строительство, оту­чился два курса и сейчас он в академическом отпуске. После освобождения планирует восстанавливаться, но пока говорить рано.

В личном плане у Владислава тоже все складывалось удачно, познакомился с девушкой Ульяной – долго встречались, стали жить вместе и решили свои отношения узаконить, все как положено. 12 июля 2019 года у них была назначена дата регистрации в загсе, но не успели – 12 апреля 2019 года был вынесен приговор.

– Вы с невестой поддерживаете отношения?

– Да, поддерживаю. Она ко мне раз в три месяца приходит на свидания, но пока из-за карантина пауза, жду его окончания. Ей тоже это все тяжело. Но она мне придает силу невидимую, ведь она моя семья. Стоит с ней поговорить по телефону пару минут, я сразу же получаю заряд на оставшуюся неделю и благодаря ей я до сих пор не сломался. Она же меня и дисциплинирует. Недавно мне передала освященный нательный крестик, он для меня как оберег, и это самое дорогое, что у меня есть.

Школа жизни

У Владислава простые человеческие мечты – после освобождения вернуться к Ульяне и всегда быть рядом с ней, не отпуская ее ни на минуту. Продолжить обучение в высшем учебном заведении и открыть собственную строительно-монтажную фирму. Возможно уехать с семьей из Магадана в Санкт-Петербург, ведь, как он сам говорит, это город больших возможностей плюс очень красивый.

– За 1,5 года в тюрьме вы поменялись, можете себя оценить?

– Я стал более стрессоустойчивым.

– А чему тюрьма учит?

– Здесь можно выбрать два варианта развития твоего присутствия – либо ты стремишься на УДО или просто сидишь, как придется. Тюрьма – это не место исправления, это школа жизни. Не надо попадать сюда, потому что здесь плохо. Здесь у людей открываются только плохие качества, и это явно проявляется. Меня тюрьма научила тому, что закон нельзя нарушать, в любом случае наказание настигнет.

Что дает тюрьма?

«Тюрьма – это не место исправления, это школа жизни» – эта фраза надолго засела у меня в голове. Режим – от звонка до звонка, колоритный коллектив, свои законы и свои понятия, которые ломают людей навсегда.

Какие они, когда выходят на свободу – ненавидящие систему, государство, да и целом общество. Что приобретают? Новые связи и друзей среди осужденных. А после лишаются нормального трудоустройства, правильных друзей, семьи, а главное, самого ценного, что может быть у человека – собственного здоровья и лет жизни. Еще ни одного человека тюрьма лучше не сделала, и это не то место, куда стоит попадать.

– Что бы вы посоветовали молодежи, которая сейчас активно пользуется соцсетями, лайкая бездумно посты и фоточки?

– Я скажу этим ребятам, что они должны помнить, что их деятельность в Интернете (в виртуальном мире) такая же реальная, как и в обыденной жизни. И эти две жизни не разделимы, и нести ответственность за неправильные вещи все равно придется. За содеянное в «виртуале» ты получишь срок в реале. Надо сто раз подумать, прежде чем что-то написать или лайкнуть. Потому что все это мониторится…



Сетевое издание «Вечерний Магадан». Регистрационный номер ФС77-73952 присвоен Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12.10.2018. Главный редактор Наталья Альбертовна Мифтахутдинова. Учредитель: муниципальное автономное учреждение города Магадана «Медиахолдинг «Вечерний Магадан».

 Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия редакции.
Редакция не несет ответственности за материалы, размещенные пользователями.

Порядок обработки персональных данных на сайте.

Электронный адрес evenmag@citylink.ru 

Телефоны: главный редактор - 620478, приемная - 627412 

СДЕЛАЛ AIGER