Горит окно мое в ночи, чтобы тебе светло писалось



Михаил Эдидович – посвящается Альберту Мифтахутдинову



Миф улетел в Хабаровск озвучивать документальную телеленту по его сценарию. Оттуда прислал в Магадан телеграмму: что-то стало холодать... А жили мы оба в комнате на Портовой, которая принадлежала номинально Виталию Гольцеву (Крохе), сотруднику ТИНРО. Я взял да и отправил Мифте его же собственные торбаса – в разгар лета. Не могу вслух вспомнить, какой ответ я получил. Правда, в тот же день телеграфом перевел на главпочту Хабаровска полста. А когда я в
 1969-м защищал диплом на кафедре журналистки во Владике, Мифта из Магадана поддерживал меня письмами с фотографиями наших «поклонниц» и давал советы, как с толком использовать одиночество. А я ему телеграммой отправил такие строки:

Планета спит

– Старик, не спи...

Я сердцем к трубке приникаю,

и боль твоя по проводам

в меня опять перетекает.

Сегодня я сильней, молчи,

не так уж густо нас осталось,

горит окно мое в ночи.

чтобы тебе светло писалось.

Мы каждый в ком-то.

цепь огней.

и каждый остров обитаем.

Ты упадешь, я поднимусь.

мы никогда не умираем...

Планета спит...

– Старик, не спи...

Мы друг за друга отвечаем.

Когда мы жили вдвоем в комнатушке по Школьному переулку, кажется, то катали друг на друга «хохмы». Одна у меня сохранилась:

Вопрос ко всем, кто странник сей?

Ответ: чукотский Одиссей,

каюр, геолог, сценарист,

прозаик, хоть и не речист.

зато писуч. в друзьях везуч

и в темном бабьем царстве луч...

Но, сожаленью, в СССР

еще не выращен Гомер,

которому воздаст Рассея

за образ чукчи Одиссея.

Не след на грека уповать,

не гордые и сами сможем

неужто парня не уложим,

чтоб для веков заспиртовать,

дабы в трехтысячном с ухмылкой

мир изучал он из бутылки...


***

А в книгу мою «Красное число», которую сейчас держу, тепленькую, в руках, я поставил вот это:

Линяет снег, дымят собачьи спины...

Альберту МИФТАХУТДИНОВУ

Линяет снег, дымят собачьи спины,

каюр в мехах до клина бороды.

На синих льдах, позванивая, стыну

серебряные ягоды волы

Седьмые сутки солнце гас нет слева.

хрустит пол нартой белый полуостров.

мы сидя спим, собаки мчат на север,

кровавя лапы сколами торосов.

Чукотский май – и мехах немножко жарко.

Чукотский май – дорога, как беда.

Каюр молчит и мучает цигарку

Зима весны. Полярные бега...

Мыс Шмидта (Чукотка), 1964 год

Именно Мифт соблазнил меня тундрой в 1971-м, и я перевелся из Магаданского Дома радио в Лорино, в колхоз к Гутникову, где работал в бригаде зверобоев, а потом – в бригаде оленеводов (о чем сообщила местная газета «Заря коммунизма»: «Поэт работает в нашем районе пастухом»). Из Лорино уже не смог себя заставить вернуться вновь, к репортерству и маханул в Ригу, куда в Дом творчества прилетел Мифта и вновь соблазнил меня Севером – я заколотил ящик и нарисовался в 1973-м в Магадане, где опять же жил в комнатухе Алика, пока не получил по обмену крышу на Портовой.

Когда я перенял из рук Саши Черевченко портфель ответсекретаря Магаданской организации книголюбов, кажется, в 1972 году, мы стали работать с Аликом в две руки – разрабатывали маршруты «литературных чтений» перед колымчанами и чукотчанами. Помню, пропурговав неделю на мысе Шмидта, высадились на острове Врангеля. Выступили перед «вояками» и перебросили нас – Мифтахутдннова, Христофорова и меня – к балку экспедиции «Умка» к москвичам, изучавшим повеление белого медведя. Шли мы туда, в Долину гномов, на санно-тракторном «поезде». Красотища неописуемая – слепящее солнце на синем небе и под ногами нетронутый разлив снегов. Я вылез из трактора, уцепился за трос, свисающий с тракторной кормы, и таким образом бежал за «поездом», бежал, пел и хохотал, как безумный. Мифта и Христофоров тоже хохотали – надо мной. Позже понял – почему. Пока я марафонил. они достали из моего рюкзака последнюю бутылку «Зубровки» и бутылку ядреного магаданского пивка, которые и «скушали»... Я обнаружил это только за столом экспедиции, когда, торжественно испросив «а не взять ли для рывка нам по рюмочке пивка?», сунулся в рюкзак, а там... «Смертельно» разобидевшись, я остался на неделю с медвежатниками, написал очерк «Хозяйка Долины гномов», который напечатал в журнале «Дальний Восток». Первым читателем рукописи был, конечно, Алик.

Сколько бы лет ни прошло, чувствую до осязаемости присутствие Алика Мифтахутдинова в этом мире. Наши отношения не были идеальными в первой половине 80-х. он даже подозревал меня в «предательстве», когда я исходя из «Полярного кодекса чести», разработанного Куваевым и Мифтахутдиновым, выступил против повторного избрания А. Миф-ва главой писорганизации из-за известной склонности к «огненной воде», чем мы все грешили, но он-то был лицом (!) организации. Правда, перед собранием мы – я, Рожков, Борин, Пчелкин, Бирюков – Алика предупредили о своем решении... К счастью (или к несчастью...), Мифтахутдинов остался на своем посту (поддержал его Иван Гараюшенко из сектора печати обкома КПССС). Мифт долго «ненавидел» меня, но книги свои по-прежнему дарил и тепло надписывал.

В Нью-Йорк Стас Дорохов прислал мне фотографию: он и Виктор Иванов из СВКНИИ отмечают день рождения А. М перед его могилкой, с фотографии на камне смотрят на меня «нерпичьи» глаза моего родного до слез «снеговосточника». Друга с 1961 года, с которым я объяснюсь при встрече, которая, увы уже не за горами...

Да, когда нас блокировала пурга на мысе Шмидта, я написал стихотворение, которое передает, как мне кажется, внутреннее состояние нашего братства...

Сквозь окно квартиры блочной...

Сквозь окно квартиры блочной

из собачьих ку кулей

изучаем («Друг, налей...»)

остров Врангеля заочно.

Магадан. Сеймчан. Певек

а спиною, мы у цели,

но на Шмидте две недели

вяжет землю с небом снег.

И всего-то лету час.

шаг неполный через море.

но пурга гудит на створе.

снова север против нас.

Ждем, умеем жить и ждать,

ждать – не значит покоряться.

научились лет за двадцать,

выжидая, побеждать.

Курим, пишем, пьем вино.

слушаем под треск «Спидолы»

репортажи из Анголы

и косимся на окно...

В рот грот-мачту – в стеклах свет.

даль белее кахолонга.

а за льдом пролива Лонга

проступает силуэт....

Отпуржило, рассвело.

тракторист аэропорта

чистит полосу для борта –

неужели повезло?

Вырвались, райцентр Шмидт,

люди, ставшие родными,

остаются, мы над ними –

АН-двенадцатый летит

Под крылом клубится млечность,

а в груди беззвучный крик.

словно нас на «материк»

этапируют навечно...

Остров Врангеля (Чукотка), 1981 год

Ваш Михаил Эдидович



Сетевое издание «Вечерний Магадан». Регистрационный номер ФС77-73952 присвоен Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12.10.2018. Главный редактор Наталья Альбертовна Мифтахутдинова. Учредитель: муниципальное автономное учреждение города Магадана «Медиахолдинг «Вечерний Магадан».

 Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия редакции.
Редакция не несет ответственности за материалы, размещенные пользователями.

Порядок обработки персональных данных на сайте.

Электронный адрес evenmag@citylink.ru 

Телефоны: главный редактор - 620478, приемная - 627412 

СДЕЛАЛ AIGER