Виктория Драчкова

«Это самая мощная секта»



Интервью с бывшим Свидетелем Иеговы Андреем Шлеповым



«Свидетели Иеговы» признана экстремистской организацией и запрещена в России. Члены этой секты регулярно жалуются на преследования и считают, что запрет организации нарушает их права, ведь они считают, что их религия – истинная. Но что происходит внутри организации на самом деле? О манипуляциях, запугивании и психологическом давлении внутри секты «ВМ» рассказал ее бывший участник Андрей Шлепов. 

– Как вы попали в эту секту?

– Это было еще в 2000 году. Я приехал с учебы из Якутска и пошел работать в артель. Туда приехал поработать и Свидетель Иеговы. Мы с ним заговорили и меня привлекло то, что он сказал, что у Бога есть имя, что его зовут Иегова. Я спросил, как так? Почему об этом знают «Свидетели Иеговы», а все другие религии не знают? Он мне стал объяснять, что это имя скрывается от людей, что якобы есть такой Сатана, который не хочет, чтобы люди знали Бога по имени, что другие конфессии специально скрывают это имя, потому что другие религии не от Бога, они, якобы, от Сатаны. А вот они, якобы, истинная религия, и все учения, которые они объясняют людям, основаны на Библии. Когда Свидетелю Иеговы задаешь любой вопрос, он всегда достает Библию, и показывает ответ в ней – это такая их особенная черта. Все это меня привлекло, я начал с ним общаться, узнавать учение, и они мне все больше нравились. Вроде ничего плохого не было. 

– Когда Вы вернулись из артели в Магадан, Вы начали искать, где они собираются?

– Я особо не искал. Я не был таким человеком, который ищет Бога, хотя многие люди туда попадают, потому что ищут где правда о Боге. Я приехал сюда и здесь тоже по случайности встретился со Свидетелями и начал ходить к ним на собрания. Восемь лет ходил, наблюдал и за ними, и за тем, как поступают другие религии. Я был у баптистов, пятидесятников. Но именно как преподают свое учение свидетели Иеговы, мне понравилось больше. И через 8 лет – это было в 2008 году, я крестился как Свидетель Иеговы.

– Сколько человек было там?

– Активных – около 40 человек, а так их около 70. Причем, эта цифра практически не меняется – кто-то уезжает, кто-то приезжает, кто-то стареет, у кого-то дети подрастают, поэтому приблизительно так и остается.

– Что-то после крещения изменилось? Отношение к вам, появились какие-то обязанности?

– Да, изменилось. Когда человек крестится как Свидетель Иеговы, у него появляются обязанности – он считается отрекшимся от этого мира, и к нему, соответственно, такое отношение, будто он «свой человек». Теперь ему можно доверять намного больше. Обязанности были мелкие. Начиналось все с того, что я мог на собрании подавать кому-то микрофон, потом стал ответственным за журналы – выдавал их по списку всему коллективу. Потом, чуть позже, я стал ответственным за аппаратуру (звук). Выше я не поднимался.

– Были ли какие-то ограничения в жизни?

– Да, они существуют. Самое большое ограничение – это то, что друзья, которые остались в мире, переходят в ранг знакомых, и знакомых таких, что к ним нельзя даже в гости сходить. Не пить, не курить, блуд запрещен. Если узнают, что даже с кем-то флиртовал, могут взять на замечание.

– Не смутили эти запреты? У вас же были друзья вне секты?

– Если честно, поначалу ничего не смутило, потому что на тот момент мозг был уже настолько «прошит», что ты думаешь, что в этом мире все, кто не служит Богу, не поклоняются Иегове – твои враги. Они враги Бога и твои, соответственно, тоже. Это казалось правильным, потому что в самой организации люди стараются вести правильный образ жизни – они не сквернословят, не ругаются. Если возникают какие-то конфликты, они стараются их решить максимально быстро, и чтобы это не навредило обеим сторонам. Чуть позже я увидел, что это совсем не так. Но поначалу в нашем магаданском собрании казалось, что здесь идеальное общество людей, не такое как в мире.

– В это время семья у вас была?

– Да, с семьей все обстояло сложно. Организацией считается, что если один в семье Свидетель Иеговы, а другой нет, то это разделенная семья и из-за этого возникают проблемы, потому что тебе надо идти в служение – с людьми разговаривать, а жена может этого не понимать, надо время уделять и ей, и собранию. Были разногласия. Еще если в семье есть дети, то крещенный Свидетель Иеговы обязан их обучать так, как велит организация. Жена была категорически против. Из-за этого тоже возникают конфликты.

Когда я крестился, жена увидела, что возникают изменения в моем характере. Если раньше я был злой, мог без причины наорать на нее, на детей, то будучи, скажем так, духовным человеком, стал стараться все делать по-доброму. Но она к этому пришла не сразу. Через 3 года после того, как я был в собрании, из-за разногласий я решил уйти из семьи. Но в итоге она меня вернула назад. Я спросил, почему, ведь я ей изменил. Она говорит: ты не такой, какой ты есть. Я увидела, что ты можешь меняться. Когда меня первый раз выгнали из собрания, она все шесть лет говорила, чтобы я туда вернулся, потому что я опять стал злым, начал пить, дома не ночевать.

– А сама она не хотела туда прийти?

– Нет. Я в свое время очень сильно перестарался – буквально заставил ее изучать учение со Свидетелями Иеговы, и ей это не понравилось. Они два или три раза побывала на занятиях и сказала, что ей это не надо, и у нее свои счеты с Богом. Тогда я понял, что на эту тему мы больше разговаривать не будем, и я на нее больше не давил. Но при этом она позволила, чтобы на собрания вместе со мной ходил наш старший сын.

– Почему Вас выгнали в первый раз?

– Когда с человеком что-то случается – какой-то грех, он обязан пойти и рассказать об этом старейшинам. Если он сделает это сам, тогда в собрании будет какое-то смягчение. Тебя могут оттуда не вышвырнуть. В тот раз я пришел к своему брату поделиться тем, что в семье уже тяжко, а он мне сказал ее бросать. И мы с ним выпили. Очень много выпили. Ночью пришел к жене и сказал, что ухожу. А на следующий день когда проснулся, понял, что сотворил. Пришлось идти с повинной к старейшинам. Тогда они мне первый раз сказали, что я на замечании. А через 2 месяца история повторилась. Для них это рецидив. Они сказали, что мне давали советы, я не исправился, значит я неисправимый. И выгнали. Существует такая процедура, как правовой комитет. Это своего рода суд над человеком, где решается, что этот человек больше не является Свидетелем Иеговы. Это объявляют в собрании, с человеком больше не здороваются, не разговаривают, его избегают, при встрече на него даже не смотрят, опускают глаза в пол.

- Зачем им это? Секте же наоборот нужно привлекать людей.

- Они объясняют это тем, что, когда с человеком не разговаривают и не уделяют ему внимание, то он понимает, что надо исправляться. Ведь по сути они лишают его социального статуса. Человек долгое время был в собрании, он к нему привыкает, общается только с теми людьми, которые там находятся. От этого мира человек отвыкает, и когда его вот так выбрасывают из собрания, у него возникает страх: а что мне делать в этом мире? Друзей больше нет, ты ни с кем не общаешься, а человек устроен так, что ему нужно общение. Заводить новые связи уже сложно, очень сложно. И поэтому человек делает выводы что там было хорошо, надо вернуться. Поэтому придумана такая процедура – выкинуть его оттуда, чтобы он одумался и пришел с повинной.

– Что человек должен сделать, чтобы его приняли обратно? 

– Он должен долгое время ходить на собрания, сидеть на задних рядах. Приходить когда уже начнется собрание, так, чтобы ни с кем не здороваться, Чтобы никто его не увидел. И уходить, когда они поют последнюю песню. Это может длиться от 2 месяцев до полугода и даже года, все зависит от того, за что выгнали человека. И потом, когда старейшины увидят, что он исправляется, к нему приходят, с ним разговаривают. Разговаривают о том поступке, который он совершил, чтобы выявить, раскаивается ли он, плохо ли ему от этого. И тогда принимается решение о восстановлении.

– То есть, по факту – это такое массированное психологическое воздействие от всего коллектива.

– Да, именно так и есть. И потом, когда они принимают решение, только через неделю в собрании звучит объявление, что такой-то снова является Свидетелем Иеговы. Тогда с тобой снова продолжают общаться.

– И Вы вот так ходили, сидели на заднем ряду, чтобы никто вас не видел... 

– Не все 6 лет. Когда меня оттуда выгнали, я был в подавленном состоянии. Думал все, брошу. Когда я понял, что мне это очень нужно, я два-три месяца походил, показал, что я здесь, я очень хочу, написал заявление о восстановлении. В конце февраля – начале марта меня восстановили, а в апреле организацию запретили.

– После запрета организация собиралась в таком же режиме как обычно, или что-то поменялось?

– Раньше мы все собирались в арендованном зале – здесь это была гостиница. После запрета мы стали собираться по квартирам и разбились на группы. Через год после этого, когда репрессии начались уже у нас в городе и четверых братьев посадили в СИЗО, стали собираться уже не по домам, а с применением видеосвязи. Так остается и до сих пор.

– Что случилось потом, почему вы, все-таки, ушли? 

– Когда я вернулся туда, то увидел, что дух собрания, атмосфера там не такая, как они себя выставляют перед всеми. Там очень сильно испортились люди, они превратились в зомби. У них нет эмоций, они не могут проявить свой характер, показать, что им что-то нравится или не нравится. Только в определенных случаях гнев. Организация говорит о том, что у них очень много любви, но любви там просто нет. У них есть учение о Святом духе, что это некая сила Бога, которую Бог дает всем, кто ее просит. У старейшин этого Святого Духа должно быть выше крыши. А по факту оказалось, что нет.

– То, что вы увидели, связано с тем, что в организации что-то поменялось, или может Вы сами изменились за то время, которое не ходили? 

– Во мне еще какие-то более-менее правильные чувства на тот момент остались. Многие говорят, что, когда человек оттуда уходит, он очищается от этого. Я тоже это почувствовал, потом уже, когда анализировал, Когда оттуда ушел, я жил своей жизнью, привык к мирскому социуму. Возвращаюсь и вижу не то собрание, которое было раньше, а совершенно другое. Причем, это было заметно и в разговорах с братьями и сестрами, со старейшинами, и в их поступках. Простой пример: когда в собрании крестится новый человек, его на некоторое время окружают заботой. Когда я вернулся, ко мне подошли только два человека, обняли и сказали: как хорошо, что ты снова с нами. Даже отец, который тоже Свидетель Иеговы, просто пожал руку, сказал молодец, и все – никаких эмоций.

– Как вы думаете, почему? 

– Скорее всего, потому что сама организация, скрыто манипулируя, заставляет любить больше не Бога, а саму организацию, то есть тех людей, которые за ней стоят. Это те люди, которые сидят в Америке и управляют всеми группами собраний. Они, вроде как, по Библии свои учения преподносят и пытаются это переложить на современный лад, но даже психологи говорят, что так нельзя.

– Что именно нельзя? 

– Допустим, родители привозят ребенка в больницу, и запрещают врачам переливать кровь. То этот родитель готов пойти на смерть своего дитя, но главное – поступить так, как просят в собрании.

– Когда вы находились там, вы были готовы так поступить, если бы вашему ребенку понадобилось переливание крови? 

– Если честно, я об этом сильно не думал, потому что я оптимист. Я думал, что у нас все будет как-то проще. Если врач пойдет на уступки, значит хорошо, нет – значит, действовать по ситуации. Но в собрании говорят, что если тебе будут переливать кровь, то ты должен чуть ли не отбиваться руками и ногами.

– А если человек в реанимации без сознания, и ему перелили кровь, то что с ним потом делают? 

– Они подадут в суд через организацию. Свидетели Иеговы носят с собой такой листок – отказ от крови. В нем написано два поручителя, которым нужно позвонить если человек без сознания, и они сами это подтвердят.

– Но ведь это по закону ничего не значит.

– Они все юридически безграмотные.

– У «Свидетелей Иеговы» есть запрет на какие-то профессии?

– Да, такие как, допустим, милиция, станция переливания крови, политика. Причем они даже не пойдут уборщицей, если это здание правительства, потому что это значит, что ты им косвенно помогаешь. Как написано в Библии, весь мир лежит во власти злого. Абсолютно все, что вне организации, это зло.

– И кем тогда можно работать?

– В той же больнице можно работать уборщицей. В основном, у всех них свой бизнес: кто-то занимается ремонтами квартир, кто-то парикмахер, кто-то ногти наращивает. Для них это не зло.

– Но это нелогично.

– Некоторые понимают это, но страх ослушаться сильнее.

– Но кто-то же уходит?

– После того, как организацию запретили, оттуда стали уходить люди. По разным причинам: кому-то страшно, потому что в России силовые органы стали расправляться со свидетелями, кто-то начал понимать, что на самом деле происходит. По учению о последних днях, все, что происходит сейчас в мире – это последние дни этой системы. Потом будет Армагеддон, и после него наступит Новый мир: красивый и светлый, где люди не будут стареть, умирать, болеть и так далее. Но говорят одно, а происходит в мире совершенно другое. Люди стали разбираться и стали уходить оттуда. Кто-то начал находить информацию о том, чем на самом деле занимается организация. Первые звонки по поводу того, что здесь что-то нечисто, появились после того, как в России стали отбирать здания Свидетелей, которые называют Залы Царства. Их начали массово продавать. Если для любого человека из нашего мира это нормально, то для Свидетеля Иеговы продать здание, которое организация посвятила Богу, равносильно измене Родине. И многие люди стали понимать, что это просто бизнес. Так было и раньше – здание служило 5-10 лет, потом в собрании говорят, что появились новые технологии, наше здание обветшало, продавали его и строили новое. Проходит время – история повторяется. И кому продают? Все религии для Свидетелей Иеговы – это мерзость для Бога, а они продают их именно представителям других религий.

– При этом вам запрещалось искать в интернете какую-то информацию по этому поводу. 

– Организация учит, что любую информацию нужно проверять. Но при этом ту информацию, которую дает организация, проверять нельзя. Есть журналы, книги, приложения, сайт в интернете со всеми изданиями, которые они выпустили за 100 лет. По ним и нужно проверять. В других местах что-то смотреть нельзя. Они говорят, что там вы встретитесь с какими-то отступниками. Например, я оттуда ушел –для них я отступник, я отступил от Бога, я враг для них. Отступниками для них также являются люди с других конфессий. Они говорят, что они вас увлекут, вы забудете про Бога и вылетите из собрания. Идет конкретное запугивание.

– А еcли человек все-таки полезет в интернет, что-то найдет и захочет задать вопрос, что с ним будет?

– Вот у меня так и получилось. Я полез, нашёл много информации. Два месяца анализировал, перепроверял. И потом я отказался от новых обязанностей, которые мне предложили в собрании – меня хотели сделать немного выше, но я уже на тот момент разобрался, понял, что мне это не нужно. Я сейчас возьму обязанности, и в отношении меня может начаться преследование, мне это зачем? А для них это престижно. Если над тобой ФСБ, МВД дело на тебя шьёт, значит ты крутой, ты угоден Богу. Но они после отказа позвали меня на разговор, и я начал задавать вопросы. Они сразу начали спрашивать, читал ли я что-нибудь. Я ответил, что у меня есть время, я могу себе позволить изучать не только эту литературу, но и другую. Почему бы не почитать те же справочники, словари? После этого на меня началось очень сильное давление, но в итоге мой разум победил. Поначалу было страшно, потому что, если брать в общем, с момента знакомства со Свидетелями и по момент, пока я оттуда не ушел, я был с ними знаком 20 лет – это была моя среда обитания. Даже когда они меня исключили и 6 лет меня там не было, я все равно был как свой. Я жил этими мыслями, я туда стремился. 20 лет я шел туда и думал – если я уйду, я же потеряюсь в этом мире. Что делать? Бог-то, вроде, там есть, но люди ведут себя как-то странно. Но, в конечном итоге, то ли небеса открылись, то ли время такое пришло, что разум победил, я понял, что это не организация Бога, оттуда надо бежать.

– После Вашего ухода они не пытались Вас вернуть?

– Нет. Как сейчас со мной будет – я не знаю, но обычно если кого-то исключают, то через год приходят старейшины и побуждают тебя вернуться. Через год это повторяется. Но, так как я для них отступник, и, как они сказали, сектант, то не знаю, как будет. Если момент с отступничеством я еще понимаю, то сектанство – не понимаю. Какое сектанство?

– Кроме Вас тогда никто не ушел?

– С одним парнем мы очень давно знакомы. Когда я восстановился в 2017 году, он уже разузнал всю информацию о «Свидетелях Иеговы» и не знал, что делать: то ли уходить оттуда, то ли стать неактивным. И он мне, по большей степени, помог прийти к осознанию. После того, как меня выбросили, он понял, что надо тоже уходить. Но, все-таки, он не ушел, а считается неактивным и игнорирует встречи со старейшинами. «Уши» там все равно нужны, потому что нужно людей спасать. Я сделал массовую рассылку о том, что происходит в собрании и на сегодняшний день я знаю, что одну женщину это заинтересовало. Она ходит и не находит себе места, не решается ни со мной поговорить, потому что со мной нельзя разговаривать, и к старейшинам не идет, потому что понимает, что ее могут сразу исключить.

– Сейчас, после ухода, не возникает мысли все-таки вернуться?

– Нет, больше не возникает, потому что я сам уже разобрался. Я разобрался, кто такой Бог, что он требует от нас на самом деле. И я понимаю одно, что человек свободен от своей природы. А все эти религиозные организации – это ловушки… Я не скажу Сатаны – я не верю в него, но какой-то злой личности, которая управляет людьми. Я верю в то, что есть какие-то светлые силы, есть темные силы, и эти темные силы, манипулируя разными методами, пытаются людей убедить в том, что нужно где-то собираться в группки. И таких группок по всему миру много, а это наоборот – разъединение. Это война разных конфессий между собой. Человек свободен – может верить, может не верить. Единственное, что я понял, что Бог не может требовать верить в него. Это то же самое, как отец не придет к сыну и не скажет: верь в меня, и тогда я тебе все дам. Наоборот, любой отец и любая мать хотят верить в своего сына, что он станет хорошим человеком.

– Вы много говорили о различных манипуляциях в организации. В чем они проявляются?

– Самая большая манипуляция – это вера в то, что будет новый мир, люди не будут ни болеть, ни стареть, ни умирать и, если оттуда уйдешь, ты этого лишишься. Когда человека выгоняют, никто кроме старейшин не знает за что. По собранию начинают ходить слухи, и это тоже вызывает страх. Но при этом многие не знают, как происходят эти правовые комитеты – судилища. Там задают такие вопросы... Допустим, какая-то девушка – Свидетель Иеговы – переспала на стороне и из-за этого собрался правовой комитет. Ей зададут вопросы самого интимного характера, там перевернут сознание настолько, что человек потом уже не верит ни старейшинам, ни организации. Человеку перевернули всю душу, он, можно сказать, обезличивается при этом. Проходит время, у кого-то даже 10 лет, и они все равно туда возвращаются из-за страха быть уничтоженными. Вот простейшая манипуляция.

Многие говорят, что, возможно, это будущие террористы. Они настолько послушные, настолько слушаются организацию, что по-своему подумать просто не могут, им это запрещено делать. И вот есть такое мнение – они все ждут Армагеддона, а Армагеддон – это что? Когда люди будут убивать людей. То есть, война всех против всех. И люди говорят, что если сейчас Свидетели Иеговы увидят, что все пойдет не по тому сценарию, как в Библии, то они сами пойдут и начнут убивать людей. Другой момент, что сейчас идет сильное разоблачение организации, причем уже не только в нашей стране. Когда ее разоблачат совсем, люди, которые там останутся – это будут сумасшедшие фанатики. И когда они поймут, что их столько времени обманывали, там начнется массовый суицид. Кто-то свихнется, кто-то сам себя жизни лишит, кого-то, может, и убьют, потому что в собрании вспыхнет конфликт и первые, кто попадут под удар – старейшины. Поэтому оттуда нужно вытаскивать людей, а сделать это очень сложно. Одно дело, когда человек сам понял, вышел оттуда, а другое – объяснить другим, а это нереально, потому что все, что извне – это все для них вранье. Это самая мощная секта.

– Сейчас вы оттуда вышли. Вы чувствуете какие-то последствия от того, что столько лет отдали этой организации?

– Потратил время на них, а мог бы учиться, работать на хороших должностях. Сейчас, уже будучи за 40, приходится нагонять и учиться совершенно другим профессиям, не тем, что хотел. А так, психологически, бывает пустота внутри от того, что тебя столько обманывали. Понятно, что и сам обманывался, но при этом большая вина на том, кто обманывал. От этого становится не по себе. И еще один момент заметил: если раньше хоть какая-то вера людям была, то сейчас она абсолютно пропала. Я людям не верю вообще: ни себе, даже жене, детям не верю. Это самое страшное – вернуть то, что было. Иногда чувствую, что это очень сильно мешает. Я ушел в марте, поначалу было очень не по себе. В слезах неделями убивался, молился Богу: «почему ты совершил со мной это?» А потом это само по себе прошло, потому что информации много, стал смотреть интервью с бывшими Свидетелями, это помогает понять, что ты не один такой.




Сетевое издание «Вечерний Магадан». Регистрационный номер ФС77-73952 присвоен Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12.10.2018. Главный редактор Наталья Альбертовна Мифтахутдинова. Учредитель: муниципальное автономное учреждение города Магадана «Медиахолдинг «Вечерний Магадан».

 Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с письменного согласия редакции.
Редакция не несет ответственности за материалы, размещенные пользователями.

Порядок обработки персональных данных на сайте.

Электронный адрес evenmag@citylink.ru 

Телефоны: главный редактор - 620478, приемная - 627412 

СДЕЛАЛ AIGER