Ежегодно в первое воскресенье апреля в России отмечается День геолога.
Данная профессия всегда ассоциировалась с романтикой. И очень приятно, что сегодня есть молодые люди, которые готовы покинуть родные места и поехать на далекий Север, чтобы заниматься любимым делом.
Именно так поступил инженер-исследователь Лаборатории региональной геологии и геофизики Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института им. Н. А. Шило Дальневосточного отделения Российской академии наук Тимур Хисамов.
Он родился и вырос в Казани, там же окончил университет, но, приехав в Магадан на практику, решил, что хочет работать именно здесь. В этом его поддержала супруга, которая тоже является геологом и ездит с мужем на полевые работы, проходящие на Колымской земле.
В преддверии профессионального праздника мы встретились с Тимуром Хисамовым. В интервью «ВМ» он рассказал о том, с чего началось его увлечение геологией, почему решил приехать в Магадан и остался здесь работать, какие опасности подстерегают при полевых работах и что бы он хотел посоветовать тем, кто только начинает свой путь в этой профессии.
Вопрос – ответ
– Как Вас правильно называть – геологом или все-таки геофизиком?
– По образованию я геолог. А профиль – геофизика. В целом геофизика – это такое же оружие геологии, как молоток или скважина, то есть тот предмет, которым можно получить данные о недрах.
– С чего началось Ваше увлечение геологией?
– В школе я увлекался физикой и хорошо ее знал. Когда пришло время поступать в институт, стал искать смежные с ней направления. Так я узнал о геофизике, и она меня заинтересовала.
Просто я очень активный человек, и мне хотелось найти такую же работу.
А геология, геофизика как раз требуют постоянной активности: нужно много ходить во время тех же полевых сезонов.
Поэтому я выбрал направление «геофизика» в Казанском федеральном университете, Институте геологии и нефтегазовых технологий. Окончил его, сейчас являюсь аспирантом.
Я очень рад, что сделал именно этот выбор, потому что, как оказалось, это очень интересная творческая работа, и она меня буквально затянула.
– А в чем проявляется творчество в Вашей работе?
– Например, во время наших исследований мы получаем очень много данных.
Чтобы все это разобрать, структурировать, выявить для себя какие-то закономерности или, возможно, какие-то теории, нужно подходить к этому процессу творчески. То есть стараться посмотреть на что-то под каким-то новым, необычным углом, и только тогда можно будет увидеть тот или иной силуэт, который будет дальше продвигать твои мысли. В этом и проявляется творчество.
Ну и, конечно, написание различных статей, выступления на конференциях – это тоже творческое направление. Потому что всегда хочется сделать красивую карту, красивую картинку, чтобы она нравилась не только тебе, но и всем окружающим.
– Почему Вы решили приехать в Магадан?
– Казань далеко от Магадана, и я раньше мало знал об этом городе. Но во время учебы много слышал, что Магадан – интересное место для исследований.
И вот уже курса со второго я начал думать: а может быть, поехать туда? А на третьем курсе во время производственной практики появился запрос, спросили желающих, ну и я пожелал… Вместе со мной решил поехать сюда и мой одногруппник Роман. Так мы вместе и работаем.
Это был 2020 год, коронавирус, все закрыто. И получилось так, что из всей группы мы вдвоем, ну и еще пара человек прошли практику. Остальные остались сидеть в четырех стенах.
Кроме того, я попал в такое окружение, где давали возможность проявить себя. Мне разрешили заниматься процессом самому, это тоже очень привлекло. И после этого я, наверное, хорошо себя зарекомендовал, и мне предложили здесь работать.
– Как Вы решились? Одно дело приехать на время, совсем другое – связать свою жизнь с новым городом на долгий срок.
– К концу магистратуры у меня появилась жена, я спросил: поедет ли она со мной? Она согласилась, больше никаких препятствий не было, и мы поехали.
– Чем Вас привлек Магадан? Вы сказали, здесь интересное место для исследований, чем оно интересно?
– Во-первых, Дальний Восток, если говорить в целом о России, меньше всего изучен. Ну и, во-вторых, золото. Оно мне всегда было интересно, потому что этот металл не так просто найти. То есть нет в геофизике каких-то прямых признаков, которые могли бы определить: есть здесь золото или нет.
Для каждого месторождения будет какой-то свой подход, какие-то свои методы, которые нужно будет подобрать. Как раз потому, что это сложно, мне это и интересно.
Кроме того, мне здесь очень понравилась природа. Сопки местные – это что-то невероятное. Я довольно спокойно отношусь к морю, но ходить по сопкам очень люблю. На некоторые я поднимался уже не один раз. Так что иногда, чтобы было еще интереснее, засекаю время: за сколько минут смогу туда подняться. И каждый раз стараюсь делать это все быстрее.
– Как Вас в целом встретил Магадан? Ваши первые впечатления о городе?
– Первый раз я прилетел сюда в 2020 году. Но мы не заезжали в сам Магадан, сразу поехали на полевые работы. В областной центр я попал только к осени. Мне сложно судить о впечатлении, потому что я был настолько уставшим, что для меня любой город был чем-то невероятным.
Но для себя я отметил, что здесь очень хорошие, отзывчивые люди. Где бы ты ни был: в самом городе или в области, всегда чем-то помогут, что-то расскажут и так далее. Также это очень спокойный город. Иногда даже кажется, что тут вообще никто не торопится.
Этот город очень хорошо подходит для жизни, такой размеренный и тихий. Кроме того, он очень красивый. Мы с супругой часто гуляем по городу, особенно в выходные, тут действительно есть на что посмотреть: улочки, старые здания и, конечно же, парки у двух бухт…
– Не страшно было сюда ехать? Все-таки далекий Северный край.
– Нет, никакого страха не было. Я человек молодой, мобильный. Почему бы не поехать туда, где интересно? Если бы не понравилось, я бы просто уехал…
– Как бы Вы рассказали обычному человеку, чем занимаются геофизики?
– Геофизики используют ту самую школьную физику, ну, может, чуть более развернутую, для того, чтобы понять, как устроена наша земная кора. То есть, если мы ищем конкретно что-то, мы определяем форму тела, ее распространение, как она простирается внутри под слоями четвертичных отложений, песков и так далее.
Например, геологу важно представление объекта. Он обязательно должен потрогать этот минерал, увидеть его, потрогать эту горную породу, то есть достать ее из-под земли и так далее. Нам же, геофизикам, это не особо важно, мы можем, проводя различные манипуляции с физическими полями, как рентген, просветить земную поверхность и увидеть, что там происходит на глубине.
– Важная часть Вашей профессии – полевые работы. Расскажите подробнее, что это такое?
– Если несколько романтизировать, то это турпоход. Но в этом турпоходе нужно не просто отдохнуть, но и сделать какую-то определенную работу. Этим мы и занимаемся. Длятся полевые работы по-разному. У меня были от трех месяцев и до восьми.
– Какая поездка в поля запомнилась Вам больше всего?
– Самой запоминающейся была первая поездка. Участок был недалеко от поселка Дебин. Вечерами мы ходили на сопку звонить, так как связь ловила только там, и видели, как зажигаются огоньки в поселке…
Хочу отметить, что эта поездка дала мне очень много. Самое главное – это знакомства. Наверное, самые близкие, самые понимающие друзья у меня появились в этих первых полях. Да, мы сейчас все разбрелись кто куда, но все равно один звонок, одно сообщение, и где бы мы ни находились, постараемся помочь друг другу. Говорю это с абсолютной уверенностью.
– Но поездки в поля – это же еще и опасно?
– Конечно. Опасность на каждом шагу. Далеко не всегда полевые работы проходят хотя бы у каких-то дорог, не всегда они проходят в том месте, куда может прилететь вертолет и так далее.
Это всегда опасность: начиная от того, что можно заболеть и получить последствия этого без должного лечения, заканчивая встречей с дикими животными.
Также какие-то производственные травмы: поскользнулся, упал неудачно и так далее…
Если говорить непосредственно про геофизику, мы работаем с аппаратурой, которая не любит дождь, не любит напряжение (я про тучи)… В моей практике такого не было, но знакомым приходилось сталкиваться с молниями…
Ну а что касается полевого лагеря, тут самое сложное – не сойти с ума от постоянного видения одних и тех же людей (смеется).
– Что самое интересное в Вашей работе?
– Мне интересно быть вовлеченным в этот процесс. Интересно руководить какими-то работами, определять проекты, то есть брать на себя пусть небольшую, но все-таки ответственность в проектировании.
Ну а самое интересное, наверное, это определять какие-то вещи, которые ты не можешь понять, не можешь увидеть, сидя за столом. То есть обычно как происходит: ведется какая-то обработка данных, их интерпретация и так далее, но чего-то не хватает, а чтобы это получить, нужно поехать в поле… И мне всегда интересно докопаться до истины.
– Какая область геофизики Вас сейчас особенно интересует?
– Сейчас я занимаюсь электроразведочными методами. Из названия, наверное, можно понять, что это связано с электрическим током.
Обычно наши исследования проходят так: в землю пускают электрический ток определенной формы, частоты и силы, и во время этого производится измерение напряжения или каких-то других параметров непосредственно на той площади, где проходит электрический ток.
То есть, если взять физику, это базовая формула закона Ома для участка цепи. Представим, что у нас какая-то площадь – это участок цепи, мы к нему подключаем генератор, отправляем туда ток и уже непосредственно прикладывая щупы к проводу, определяем там разность потенциалов или форму сигнала.
Тут точно так же, только это уже непосредственно земная кора. Определяем какой-то участок, в который мы запускаем электрический ток, и также щупами определяем те или иные параметры.
Вот только, если для участка цепи нам хватит в лабораторных условиях части стола, куда мы все поставим, то в нашей работе это уже квадратные километры…
Но в геофизике есть свое преимущество над остальными геологическими методами. Они зачастую требуют больших вложений как денежных, так и временных. Геофизика в этом плане экономичнее и быстрее.
– А током может ударить?
– Конечно, может. Поэтому мы соблюдаем технику безопасности и работаем в перчатках, например. Но самое главное – не совать руки, куда не знаешь (смеется).
– Вы являетесь аспирантом и сейчас работаете над диссертацией… Какая проблема привлекла Ваше внимание и почему это стало Вам интересно?
– Как я уже говорил, для поиска золота не существует прямого геофизического метода. Например, чтобы найти руду на железо, мы можем провести прямой геофизический метод – магниторазведку, поскольку руда на железо магнитит. Этот метод определяет напряженность магнитного поля, То есть, если мы понимаем, что у нас в определенном месте положительная аномалия (магнитит), мы говорим, что там руда на железо.
С золотом мы не можем геофизическими методами поймать отклик, не можем пощупать его, так скажем, в геофизических полях. Я не говорю, что моя диссертация направлена на то, чтобы найти какой-то метод, который позволит непосредственно поймать отклик от золота, но, надеюсь, что она поможет поймать отклик от тех процессов, которые связаны с образованием золота.
Сейчас вся геофизика направлена на поиск полезных ископаемых, она на этом и основывается. Но все равно есть множество нюансов, каждое месторождение имеет свои какие-то особенности, да и для каждых объектов свои методы, которые должны меняться и варьироваться. И если у меня в моей диссертации получится найти хотя бы какое-то направление к какому-то новому подходу, это будет очень здорово.
– Расскажите о самом интересном проекте, исследовании, в котором Вы уже успели принять участие.
– Сейчас у меня все силы, все мои научные проекты направлены на темы диссертационной работы.
Помимо этого, я занимаюсь тем, что пытаюсь найти связь между тем, что мы получаем в поле, какой отклик, и какими-то геологическими особенностями.
Работа геолога, который интерпретирует геофизику, заключается в том, чтобы определить поведение тех или иных полей и дать им геологическую интерпретацию. То есть, предположим, что геофизика – это иностранный язык, а геология – русский.
И геофизик, как переводчик, должен посмотреть на эти буквы и рассказать на русском, что там происходит. Для этого мы те образцы, которые собирали весь этот сезон, дробим, отбираем из них различные сульфиды, чтобы определить дальше другие физические свойства, которые уже будут ближе к геологии. То есть они нам дадут более широкий спектр каких-то признаков, которые мы сможем определить.
И вот так потихоньку, возможно, придем к какому-то выводу, возможно, хорошему. Но все равно неизвестно, пока не получим, не поймем.
– Чем Вас привлекает наука?
– Наверное, тем, что можно прикоснуться к тому, чего ты не знаешь, как бы поучаствовать в этом, узнать что-то совсем новое. То, что, скорее всего, никто не будет знать, кроме тебя.
– А что бы Вы хотели посоветовать тем, кто только начинает свой путь в этой профессии?
– Я бы посоветовал заниматься спортом. Потому что работа в полях физически очень тяжелая. Но это всегда можно наработать.
Ну а самое главное – это не бояться пробовать. Даже если сразу что-то не будет получаться, не будет нравиться – не страшно, надо просто не переставать пробовать, и дальше все придет.
Если ты не попробуешь сделать что-либо, никто о тебе не узнает, даже в узком кругу, никто не подумает, что можно поработать с этим человеком, можно его о чем-то попросить, можно куда-то позвать и так далее. Это все дает новые возможности, которые не стоит упускать.
– Мы делали интервью с Вашей коллегой Ольгой Шарыповой. Она отмечала, что без наставника в науке никуда. Вы с этим согласны?
– Согласен на сто процентов. Моим наставником является мой научный руководитель Ибрагим Мубаракович Хасанов. Он тоже выходец из Казанского федерального университета.
Я ему очень благодарен за то, что он меня всегда осаживает в плане моих каких-то неправильных размышлений. Часто бывает, что идей различных много: и это хочется попробовать, и это… Но совет наставника как бы все структурирует, определяет, что именно будет лучше здесь и сейчас.
Ну и вообще, с опытом всегда нужно считаться. Он повидал многое в геофизике, поэтому при любом каком-то измышлении, после любых новых данных я всегда прихожу к нему, обсуждаю с ним все это и по его реакции понимаю, интересно это или нет. Мне всегда важно, что он думает о том или ином вопросе.
– Что бы Вы хотели пожелать коллегам в связи с профессиональным праздником?
– И тем, кто сейчас находится в поле, и тем, кому оно только предстоит, я бы хотел пожелать различных успехов и в работе, и в жизни. Помните, главное – здоровье, так что старайтесь себя беречь.